Ваша роль в качестве героя

.

Для мужчины существует одно правило, которое гораздо важнее всех остальных: что бы ни случилось, оставаться мужчиной.
Роберт Джордан («Великая охота»)
Казино «Aria», Лас-Вегас
«Джозеф Кэмпбелл замечательно объясняет, почему у мужчин возникают трудности с физическим развитием. Осознав причину этих проблем, гораздо проще изменить свое отношение к фитнесу», – произнес я.


Человек, сидевший напротив меня, глянул на карты на столе, задержавшись чуть дольше на восьмерке пик, самой крайней справа. Только что при раздаче вышла восьмерка. Перед ней на флопе вышли дама червей, бубновые десятка и туз. Партнер потянулся к своей стопке фишек и бросил несколько штук в центр стола. Я не мог сказать точно, сколько поставлено, поскольку он не объявил число и даже взял паузу, чтобы отсчитать ставку. Он просто сгреб несколько фишек и поставил их. В покере, как правило, это либо очень сильный ход, либо очень слабый; все зависит от того, кто его делает.
Я сидел за покерным столом в казино «Aria», а рядом со мной по левую руку находился Адам Борнстайн. Он наконец перестал расспрашивать меня о правилах покера и дал немного времени, чтобы я смог собраться и продумать следующий ход. Парень, сидевший напротив меня, тот самый, который сделал ставку, также хранил молчание. Я не знал, как его зовут, но мысленно назвал его Шоферской Шляпой, поскольку он, вопреки всякой логике, все еще носил шляпу фасона, который лет 5 назад был в тренде у водителей грузовиков.
Часы показывали 12:47, но мой организм все еще жил по нью-йоркскому времени, и к тому моменту я провел за игрой уже несколько часов. По идее, я должен был устать, но вместо этого испытывал возбуждение. Шоферской Шляпе явно не стоило делать рискованные ходы.
Я мельком взглянул на свои карты, словно они могли измениться за последнюю минуту. Впрочем, не важно, какие у меня карты. Нужно играть с соперником. Я отсчитал целую кучу фишек от своего стека, отложил их в сторону и сделал несколько глубоких вдохов, достаточно картинных, чтобы Шоферская Шляпа мог их заметить. Я уставился на даму, затем перевел взгляд на туза. Немного подождав, я удвоил ставку, объявив рейз. Одиннадцать черных фишек ушли в банк.
– Ты действительно думаешь, что это даст результат? – возобновил свой допрос Адам, после того как фишки ушли. Это была игра в игре.
Я взглянул на Адама, потом на Шоферскую Шляпу. «Повышение ставки? Да, обычно это работает. Заставляет ребят дважды подумать, прежде чем сравнять ставку», – я с ухмылкой подмигнул Адаму. Но он говорил не о ставке. И я знал это.
– Да нет же, – сказал Адам. – Я о Кэмпбелле. Думаешь, ребята поймут Кэмпбелла? Ведь не каждый из них фанат «Звездных войн».
Его точка зрения показалась мне странной. Я не понимаю людей, которые не любят «Звездные войны».
– Слушай, Кэмпбелла поймет любой. И не имеет значения, читал ли он его книги. Вот в чем суть. То, о чем пишет Кэмпбелл, встроено в коллективное сознание любой культуры. Это то, как мы рассказываем истории. Мономиф не перестает существовать только потому, что ты не знаешь о нем. И тот факт, что ты можешь понять его, не изучая, делает миф еще более действенным. Вот что ценно. Думаю, ребята поймут его.
Шоферская Шляпа время от времени пристально поглядывал то на меня, то на Адама, то на фишки и вновь на меня. Он явно не понимал, почему мускулистый парень в обтягивающей футболке говорит о Кэмпбелле. Как и большинство людей, он не мог поверить, что качки могут интересоваться мифологией.
Адам задумался над моими словами. Шоферская Шляпа задумался над своим ходом. Я пытался пересчитать его фишки. Шляпа повысил ставку.