Ибрагимов проиграл, Кличко не выиграл

.

Второй раз подряд мне пришлось с боя Ляховича лететь на бой Владимира Кличко, но если в первый раз я летел из Америки в Америку, из Финикса в Нью-Йорк, то теперь – из Германии в Америку, из Нюрнберга все в тот же Нью-Йорк. В промежутке у меня были потрясающие, хотя и короткие, европейские каникулы, когда я, как в молодости, болтался из одной страны в другую, из одного города в другой, часто утром даже не зная, где буду через несколько часов, и между делом писал для себя короткие эссе о Боге и архитектуре. Может быть, когда-нибудь опубликую и их.

В субботу в Нью-Йорке в невероятно скучном бою украинец Владимир Кличко одержал убедительную победу по очкам над Султаном Ибрагимовым и прибавил к своему чемпионскому поясу IBF в тяжелом весе еще и пояс WBO, ранее принадлежавший россиянину.
Немного брюзжа
Да-да, я знаю: победителей не судят. Тем более когда победили твоего соотечественника, за которого ты болел. Как когда-то говорили в Одессе, или как никогда не говорили в Одессе, так можно приобрести жалкий вид. А можно и не приобрести: если скажешь то, что все и без тебя знают.
Прежде всего хочу сказать, что никаких претензий к Султану Ибрагимову у меня нет. Он сделал все, что мог. Он пытался, он старался до самого конца, но не получилось. А вот что касается всех громких заявлений, которые делались перед боем, так надо признать, что за ними стояло так же мало, как за заявлениями промоутера Сергея Ляховича Ивайло Гоцева перед боем его подопечного с Николаем Валуевым. Точнее, ничего просто не стояло.
Какая подготовка к бою? Какая тренерская работа? Где она? Чему Султана научили? Одной атаке разовым ударом левой по корпусу? Кличко хватило одного раунда, чтобы с этой атакой разобраться, а дальше что?
А дальше остались только мужество Султана и его крепкая челюсть.
Смотря по сторонам
Никаких надежд на победу Ибрагимова у меня не осталось еще после взвешивания. Даже некоторые из тех, кто в нее глубоко верил, возлагали надежды на то, что Владимир Кличко повторит ту же ошибку, которую совершил перед боем с Корри Сандерсом. То есть не воспримет соперника всерьез и выйдет на ринг с мыслями непонятно о чем. Если такие иллюзии были, то они быстро развеялись. Владимир явно находился в лучшей за многие годы форме. Он весил всего 108 кг. Кто угодно мог сказать, что этот человек в спортзале на матах не спал.
Ну а что касается психологического настроя Кличко, то я получил достоверное подтверждение тому, что и с этим полный порядок, непосредственно перед взвешиванием. Владимир стоял за каким-то занавесом. Потом кто-то прошел, задев край занавеса, тот задрался, и стало возможно под определенным углом увидеть Владимира. Я поспешил под этот самый угол, и то, что я там увидел, произвело на меня впечатление. Кличко был идеально спокоен. Когда человек уверен, что за ним не наблюдают, он не играет. Владимир в этот момент не знал, что его кто-то видит, но был точно таким же, каким предстал перед всеми через несколько минут.
Что мог противопоставить этому Ибрагимов? Его вес был 99,3 кг, оптимальный для него. Он тоже был хорошо натренирован, хотя из-за особенностей его телосложения это и не так бросалось в глаза. У него было отличное настроение, и он все время улыбался, даже когда будущих противников поставили лицом к лицу, чтобы они поласкали друг друга взглядами. Кличко смотрел на него с уверенностью палача, а Ибрагимов улыбался. Совершенно искренне. Он воин, и воевать – его работа. Он улыбался так же, как улыбался бы перед двести тридцать второй дуэлью д’Артаньян. Можно представить себе испуганного д’Артаньяна? Вот и испуганного Султана представить себе так же сложно. Он тоже своего рода д’Артаньян – или, если можно так сказать, д’Ибрагимов.
А испугаться, строго говоря, было чего. Разница в росте была огромной, и, даже если у Султана было небольшое преимущество в скорости, вряд ли оно могло ее компенсировать. Да и было ли оно? Команда Ибрагимова все время говорила о том, что сделает ставку именно на преимущество Султана в скорости, но мне он не казался намного быстрее Владимира.
В общем, настроение утром перед боем было откровенно неважным, и его не подняла даже одна из самых забавных и трогательных сцен, которые я только видел в жизни.
По ряду причин мне сначала пришлось остановиться в отеле неподалеку от аэропорта Ньюарка, и только на последнюю ночь я переехал на Манхэттен, поближе к месту событий. Место уютное и, прямо скажем, недорогое. Когда я спустился вниз со своим чемоданом, то увидел там двух птенцов, мальчика и девочку, лет пятнадцати-шестнадцати, явно, что называется, из хороших семей. Вид у них был какой-то торжествующе-испуганный, как будто оба предыдущей ночью потеряли невинность. По-моему, так оно и было. А я и не знал, какие судьбоносные события происходили у нас в отеле прошлой ночью.
Свежеиспеченный мужчина был слишком потрясен случившимся, и поэтому переговоры на себя взяла девочка. Она спросила в рисепшене, нельзя ли им остаться еще на день. Разухабистый, весь на понтах, пуэрториканец, который там работал, окинул их взглядом горного орла и сказал, что, конечно, можно. Только за эту ночь придется заплатить больше. Когда дети узнали, насколько больше (кажется, долларов на тридцать), они испугались. Потом переглянулись, кивнули друг другу и согласились. Я понял, что только что присутствовал при самой бескорыстной торговой операции, которую только видел в жизни: у меня на глазах еду обменяли на любовь. Я не предложил им оплатить еще одну ночь в отеле только потому, что боялся обидеть. Такие подарки можно принимать только от Деда Мороза.
Однако, как я уже сказал, даже эта милая история не подняла настроения. Хотелось только, чтобы этот бой скорее начался и закончился, и чтобы там не произошло чего-то совсем уж неприятного для Султана.
Поглядывая на ринг
Попробуйте интересно рассказать о том, как у вас на глазах сохнет хлеб. Примерно так же легко интересно рассказать о бое Кличко с Ибрагимовым. Я понимаю, что такие рассуждения звучат небезупречно, как, например, если бы человек, отсидевший в кустах во время кровопролитной рукопашной битвы, потом сказал бы выжившим: как-то вы скучно, ребята, дрались. Штыками не дорабатывали, о саперных лопатках вообще забыли… Боюсь, что после второй-третьей фразы на поле стало бы одним трупом больше.
Но все же на профессиональном ринге люди дерутся не за родину, а за деньги. Опять-таки подчеркну, что у меня нет претензий к Ибрагимову. Все, что мог, он сделал. А вот Кличко был прагматичен до того, что у зрителей сводило челюсти.
А как все начиналось! Набитый до отказа Мэдисон-сквергарден просто колотило от напряжения. Когда ведущий голос Америки Майкл Баффер призвал собравшихся приготовиться к др-р-раке, зал ответил ему единодушным воплем. К чему к чему, а к драке здесь все давно были готовы.
Первый раунд начался осторожно с обеих сторон, но вот это как раз было совершенно естественно и никакого неодобрения у зрителей не вызвало. Всем нужно время на раскачку.
Через некоторое время Ибрагимов попытался нанести правый боковой (напомню, что он левша). Неудачно, и почти тут же Кличко показал одну из своих домашних заготовок: стоило правой руке Султана хоть чуть-чуть зависнуть, как Владимир наносил по ней короткие рубящие удары сверху вниз своей левой рукой.
До поры до времени хорошие джебы удавались Кличко нечасто. Ибрагимов был все время в движении. Кроме того, и он вскоре показал свою первую домашнюю заготовку. О том, что она же последняя, мы тогда еще не знали. В ответ на атаки Кличко Ибрагимов уходил вниз и контратаковал левой по корпусу. Кажется, в первый или во второй раз Кличко хотя бы вскользь этот удар пропустил. После этого он стал прикрываться от него локтем, а сам почти все свои ударные действия свел к джебам, которых пока проходило не очень много. Но все же они проходили, и Султан, как и все предыдущие соперники Кличко, смог убедиться, что этот удар у Владимира вполне силовой.
Дальше – больше. В смысле джебов, и пока ничего больше. Кличко четко контролировал дистанцию и время от времени увесисто тыкал в противника левой рукой. Ибрагимов в ответ несколько раз попытался атаковать, но категорически не доставал. В общем, Кличко вел, но зал, спокойно съевший его манеру ведения боя в первом раунде, во втором дружно загудел. Люди видели большое преимущество Кличко и хотели, чтобы он его развивал, а он развивать категорически не хотел. Ему и так было неплохо. Очки набираются, дело к победе движется.
Третий раунд: джеб, джеб, джеб Кличко. Ибрагимов пытался достать и не доставал, а Кличко продолжал рубить его по передней руке, когда она зависала после атаки. Зал, поначалу настроенный прокличковски, начал временами поддерживать Ибрагимова.
В начале четвертого раунда случилось чудо: Кличко впервые ударил справа, причем в комбинации. Хорошо ударил, но Ибрагимов тоже контратаковал сначала слева, потом справа, и все равно эпизод остался за украинцем. Однако очень скоро Владимир снова взялся за старое. В общем, да здравствует джеб, только джеб, и ничего, кроме джеба.
Пятый раунд прошел примерно в том же увлекательном ключе. Расчехлив один раз правую руку в начале раунда, Кличко опять перестал ею пользоваться.
В шестом раунде Ибрагимов активно пытался сопротивляться. Его правый боковой и левый вразрез почти дошли до цели. Это был тоже своего рода успех. Несколько раз ему даже удавалось чуть потревожить Кличко, который в ответ нанес множество джебов, а в самом конце провел неплохую комбинацию с обеих рук. Впервые после первого раунда бойцы сражались более или менее на равных, однако было ясно, что это ненадолго.
Это ощущение оказалось совершенно верным. В седьмом раунде все вернулось на круги своя. Кличко почти сразу попал справа. Потом нанес джеб и опять попал справа вразрез. И через некоторое время снова, правда, уже вскользь. Тем не менее три удара за раунд справа – да нас просто, кажется, баловали. Потом было еще много джебов, и показалось, что Ибрагимов растерян. Он совершенно не знал, что ему делать.
Скажу еще раз: я так и не понял, какая у него была тренерская установка, и была ли она вообще. Перед боем я слышал из лагеря Ибрагимова, что там вроде была мысль поатаковать Владимира и воспользоваться тем, что он от атак уходит назад по прямой. Однако атаковать у Султана, как правило, не получалось. Вообще, бой пока складывался по формуле «один не может, другой не хочет».
В начале восьмого раунда Кличко вроде бы захотел: он провел отличную комбинацию, сильно попав справа. В какую-то секунду даже показалось, что Ибрагимов сейчас упадет, но этого, слава богу, не произошло. Он сумел удержаться на ногах, но весь этот раунд вышел для него очень тяжелым. Кличко еще несколько раз попал справа, пробил немало джебов. Ибрагимов сопротивлялся изо всех сил. Ему удалось провести один свой левый по корпусу, но это и было почти все. Кличко же был в этом раунде действительно хорош. Особенно сильное впечатление произвело то, как при его росте он умудрялся подныривать под удар.
Девятый раунд начался как логичное продолжение восьмого. Кличко провел, наверное, свою лучшую серию за весь бой – две спаренные двойки у канатов, но дальше он немного сбросил обороты, и раунд закончился на куда более тихой волне, чем начался.
На первых секундах десятого раунда Кличко провел несколько джебов, даже, можно сказать, полубоковых слева, но дело закончилось клинчем, а клинч – курьезом. Владимир навалился на Ибрагимова сверху, а Султан толкнул его всем корпусом вперед, и оба упали, причем Ибрагимов оказался сверху. К тому времени он завоевал симпатию публики, и она одобрила это не совсем легитимное действие добродушным гулом.
Однако Кличко встал, как ни в чем не бывало, и продолжил свой методичный разгром. Он провел несколько ударов с обеих рук, но Ибрагимов тоже сумел пару раз ответить. Особенно хорош был один из его немногих дошедших до цели ударов слева. Кличко чуть завис в атаке, и Султан этим тут же воспользовался. Потом он еще провел свой левый по корпусу. В общем и целом это был один из лучших его раундов, хотя трудно сказать, что он его выиграл.
В это время зал уже перестал ждать нокаута и выражал свое разочарование гулом на низкой ноте. Словно отвечая чаяниям публики, Кличко провел хорошую двойку с акцентом на ударе справа, но потом опять все снова вернулось в сонное русло, а пробуждение наступило только на последних секундах, когда Владимир потряс Султана мощным ударом справа. Здесь Ибрагимову, может быть, повезло, что прозвучал гонг.
Ну и, наконец, наступил последний раунд. Многие понадеялись, что сейчас-то будет: Султан пойдет на отчаянный штурм в попытке нокаутировать Кличко, а тот в ответ тоже что-то такое покажет. Но у Султана, кажется, не осталось сил ни на какой штурм, а Владимир демонстрировал то, что, по большей части, показывал весь вечер: джеб, снова джеб и еще раз джеб. Ибрагимов пытался несколько раз подраться, но не получилось. Кличко довел бой до конца, а Султан свою последнюю попытку что-то сделать осуществил одновременно с гонгом. Судьи поставили 119–110, 118–112 и 117–111. То есть первый арбитр отдал Султану один раунд при одном ничейном, второй – два раунда, а третий – три. Последнего судью никак нельзя обвинить в скупости по отношению к Ибрагимову.
Послушивая мнения
Ну а потом была пресс-конференция, дорогу на которую нам указал один весьма своеобразный малый – высокий, могучего сложения, с раскосыми глазами и при этом довольно светлыми волосами, большая часть которых обрита под машинку, а из остальных сложен какой-то хитрый оселедец. В общем, Чингачгук и Чингисхан в одном флаконе. Каждый раз вижу его в Мэдисоне, он имеет какое-то отношение к работе с журналистами, но на вопросы всегда отвечает таким тоном, как будто после слов последует удар кнутом. Глядя на него, я почему-то вспомнил, как пару дней назад за обедом в большой компании один молодой американец сказал мне, что монголы завоевали Русь, потому что они были настоящие богатыри, и средний рост у них составлял шесть футов и четыре дюйма (192 см). Интересный взгляд на историю, ничего не скажешь.
Ну а о самой пресс-конференции сказать почти нечего. Обстановка была соответствующая. Кругом вздымалось несколько сильно оголенных и сильно волнующихся разноцветных бюстов. Какой-то колоритный дядечка, оформленный в стиле колдуна из сказки – в длинном черном пальто, черной шляпе, из-под которой свисал стянутый резинкой хвост седых волос, с шикарной тростью с золотым набалдашником и почему-то с каким-то чемпионским боксерским поясом, – все хотел сфотографироваться на фоне Кличко. От недостатка интересных персонажей Америка никогда не страдала.
Султан Ибрагимов и члены его команды говорили мало. Сказали только (не сам Султан), что у него была травма левой руки, полученная в последнем спарринге. А Владимир Кличко как минимум четыре раза изложил одно и то же, сначала по-английски, потом два раз по-немецки (сгрудившиеся вокруг него немецкие журналисты почему-то пошли со своими вопросами по второму кругу) и еще раз по-русски. Всеми языками он владеет очень хорошо. Что же касается содержательной части, то она, на мой взгляд, оставляла желать лучшего. Кличко говорил о том, что Ибрагимов очень неудобный соперник, который к тому же вопреки ожиданиям работал от обороны, а не шел в атаку, из-за чего и не состоялся нокаут. Объяснял, что мало работал справа, так как не хотел зависать, проваливаться и давать Ибрагимову возможности для контратаки. А вообще, главное, что он победил.
Все, конечно, так. Только вот человек, сидевший рядом со мною в зале, явно с Украины и очень болевший за Кличко, после боя сказал: «Да, не скоро теперь в Мэдисоне проведут бой с нашими боксерами». Не знаю, может быть, и скоро, но что точно, так это то, что Америку джебом не завоюешь. Кличко хочет стать американской звездой, играя по своим правилам, то есть без лишнего риска. Такое могло пройти в Германии, но не здесь; если уж даже славянсконегритянский по составу зал (причем славянская составляющая сильно перевешивала) был разочарован, то что говорить о телезрителях? Да, Кличко выиграл еще один чемпионский пояс, но через пару дней никто здесь не вспомнит, какой именно, и был ли вообще какой-то пояс. Запомнят, что было скучно.
Здесь есть определенные правила игры, за нарушение которых можно поплатиться. В 1999 году Оскар Де Ла Хойа, находившийся тогда в зените популярности, проводил бой с Феликсом Тринидадом. Де Ла Хойа достаточно легко выигрывал, а в середине девятого раунда счел, что дело уже сделано, стал демонстративно уклоняться от продолжения боя и забегал. Нет, он, конечно, не испугался. Он просто посчитал, что бой уже выигран, решил чуть-чуть покуражиться; конечно, зачем рисковать, когда победа у тебя в кармане?
Самое интересное, что и эти раунды он не проиграл, но судьи озверели и отдали в них предпочтение Тринидаду. В результате и победителем был провозглашен Тринидад. Это было абсолютно несправедливо, но вместо криков протеста были слышны в основном крики в стиле: «Так ему (Де Ла Хойе) и надо». Или как сказал тогда не помню кто: «Если тебе платят в двадцать раз больше, чем другим, деньги надо отрабатывать».
Вот и с Владимира Кличко в один прекрасный день могут потребовать, чтобы он отрабатывал деньги, или, что еще хуже, ничего требовать не станут, а просто потеряют к нему интерес.
Прощаясь с Нью-Йорком
Перед отъездом из Нью-Йорка рано утром я, в соответствии с собственной традицией, отправился к старому небоскребу-«утюгу», который так любил О’Генри, которого я, в свою очередь, любил за то, что он показывал, что добро имеет против зла какой-то шанс. Так любовь к О’Генри перешла на «утюг».
Было совершенно пусто. Мимо моей ноги на расстоянии десяти сантиметров пробежал симпатичный и нахальный мышонок, похожий на Джерри из мультика. «Утюг» был хорош, но что-то резало глаз. Не сразу, но я сообразил, что именно. На здании слева, на колоссальном, как портреты вождей, рекламном плакате красавец хвастался перед всем миром своими новыми трусами. Вот взял, сволочь, и, как поручик Ржевский, все опошлил. И память О’Генри, и само это место.
Нет, что-то все не так в этот раз складывается в Нью-Йорке. Боюсь, когда я в будущем стану вспоминать эту поездку, на память мне прежде всего придет не «утюг» и точно не бой Кличко – Ибрагимов, а та парочка из пригородного отеля, которая на последние деньги покупала себе еще одну ночь любви.

Из Нью-Йорка я уезжал в твердой уверенности, что очень скоро туда вернусь еще на какой-нибудь бой, но кризис подкрался незаметно и накрыл нас всех с нашими планами медным тазом. В результате я не был в Нью-Йорке почти три года. Никак не могу сказать, что это одно из моих любимых мест. Более того, когда я туда регулярно ездил, у меня и в мыслях не было, что у меня возникнет желание вернуться. Но вот оно возникло, к моему собственному удивлению. И уже давно.